Жизнь – не прямая линия!

Жизнь – не прямая линия!

25.02.2024
 31

Алексей Николаевич МИШИН, один из самых успешных тренеров в истории мирового фигурного катания, воспитавший таких звёзд отечественного льда, как чемпионы мира и Олимпийских игр Евгений Плющенко, Алексей Ягудин, Алексей Урманов, Елизавета Туктамышева, также является выпускником ЛЭТИ. Сегодня Мишин, которому исполнился 81 год, не только продолжает успешно тренировать своих ярких спортсменов, но и заведует кафедрой конькобежного спорта и фигурного катания в Санкт--Петербургской государственной академии физической культуры им. П.Ф. Лесгафта. Алексей Николаевич работает и над теорией спорта. Он – автор учебника по фигурному катанию и книг, которые используют как пособия для вузов. Ведь именно Мишин просчитал и обосновал с точки зрения физики и математики технику выполнения оборотов. Теперь его изобретениями пользуется весь мир. Несмотря на свою занятость, только услышав об интервью газете ЛЭТИ, Алексей Николаевич, который в момент нашего звонка находился в Красноярске на Чемпионате России по фигурному катанию вместе со своей воспитанницей Елизаветой Туктамышевой, сразу же согласился пообщаться с нами. «Интервью для ЛЭТИ? Для ЛЭТИ – конечно! Это – без вопросов!» Правда, нам ещё пришлось «ловить» этого невероятно энергичного человека между перелётами, тренировками, организацией расчистки снега на даче и общением с маленькой внучкой прямо накануне Нового года. В итоге «Электрику» удалось узнать у нашего именитого выпускника о том, как он пришёл в фигурное катание, почему поступил в ЛЭТИ и каким образом сумел совместить знания технических наук с достижением высоких результатов его именитых учеников-фигуристов.


– Вы – родом из Севастополя, южного города. Как получилось, что пришли в фигурное катание?

– Я действительно родился в Севастополе за три месяца до начала Великой Отечественной войны. Отец ушёл на фронт, а мы с мамой эвакуировались в Смоленск. После войны папа преподавал в военных заведениях, сначала – на Соловецких островах, затем – в Тбилиси, и в итоге в училище имени Фрунзе в Ленинграде. Здесь отец, который сам когда-то увлекался фигурным катанием, брал нас с сестрой на каток. И однажды сестра на полученную стипендию купила мне первые коньки – «Снегурки».

Привязав к валенкам «Снегурки», я шёл на угол Загородного проспекта и ждал, когда на нашу Рузовскую улицу завернёт какой-нибудь грузовик. Тогда улица не чистилась и была вся утоптана и укатана снегом. Мы делали из кочерги крючки, привязывали верёвку, и когда на скользкую улицу поворачивала машина, цеплялись к ней по трое-четверо, выписывая так называемые «голландские шаги». Моё первое знакомство с дугами и скольжением состоялось именно там. Однажды, заметив мои фортеля, водитель грузовика вышел из машины и, схватив меня за коньки, перевернул вниз головой и вытряс изменя всё желание кататься таким образом. После этого мои уличные университеты фигурного катания завершились. И я начал заниматься спортом менее экстремальным способом.


– Как это произошло?

– В те годы всё фигурное катание Ленинграда, можно сказать, концентрировалось вокруг клумбы перед Аничковым дворцом. Эта клумба, кстати, существует до сих пор. Там заливали каток. Когда я пришёл в секцию фигурного катания, мне исполнилось 15 лет. По общим меркам весьма поздно.

Секция фигурного катания была выбрана не случайно: два обстоятельства решили мою будущую спортивную специализацию. Во-первых, мой отец сам любил в молодости кататься на коньках вместе с мамой. Во-вторых, папа купил и собственноручно прикрутил коньки 4-го ГПЗ – Четвёртого государственного подшипникового завода – к обычным полуботинкам на резиновой подошве. Стопа в них держалась кое-как, однако то, что я начинал кататься на ботинках с очень короткими, практически отсутствующими, голенищами, позволило настолько укрепить голеностоп, что за свою спортивную карьеру я ни разу не столкнулся с широко распространённой в фигурном катании травмой голеностопного сустава.

– В 1964 году вы окончили факультет автоматики и вычислительной техники ЛЭТИ. Почему поступили именно в этот вуз?

– У меня с детства была тяга к электричеству, также любил собирать конструкторы, такие, как «Юный электрик», «Юный химик». Как-то у нас с другом вышел забавный опыт. Чувствуя в себе будущего инженера-электрика и прочитав повесть Аркадия Гайдара «Тимур и его команда», я с приятелем, жившим этажом выше, решил усовершенствовать коммуникацию друг с другом настоящей телефонной связью. Мои представления о телефонии заключались в том, что дуплексная связь может быть осуществлена соединением проводами двух телефонных трубок и батарейки для карманного фонаря. Батарейку мы достать смогли. Реализация проекта упёрлась в отсутствие трубок.

Поздним вечером на соседней улице в  тёмной парадной решительным движением ножа была добыта первая трубка. Поход за второй окончился в  милиции. Нас препроводили туда, разрезав на  поясе наших шаровар резинки таким образом, что мы понурив головы, без попыток к бегству, поддерживая спадающие штаны, оказались в отделении. Кстати, именно после этого случая родители и отдали меня в секцию фигурного катания, чтобы занялся приличным делом. Что касается выбора вуза, то и на это был свой случай. За моей сестрой ухаживал студент ЛЭТИ, который много мне рассказывал о своей учёбе. Я заинтересовался и поступил на ФАВТ.

– Чем вам запомнились годы учёбы в институте?

– Нужно сказать, что, несмотря на  то, что в годы студенчества я активно занимался фигурным катанием и  выступал, к  учебному процессу в  вузе подходил серьёзно. Учиться было трудно: целый ряд сложных предметов, таких, как сопромат, например. В ЛЭТИ в  целом был очень высокий общий интеллектуальный уровень, требовательные преподаватели. В то время в институте преподавали такие видные советские учёные, как Андрей Владимирович Фремке (автор первых учебных пособий по  телеизмерениям – Прим. ред.).

С удовольствием вспоминаю, как ездили копать картошку, а также студенческий строительный отряд. Мы любили знаменитый лэтишный фестиваль «Весна в ЛЭТИ», который на тот момент являлся ярким событием для всего Ленинграда.


Не все знают, что ещё до начала своей головокружительной тренерской карьеры Алексей Мишин и сам завоёвывал высокие награды, как фигурист в парном катании с Тамарой Москвиной, которая сегодня также является высокопрофессиональным тренером. Дуэт выиграл чемпионат СССР в 1969 году и завоевал серебряные медали на чемпионате мира в том же году и за год до этого, в 1968-м.



– Есть ли какой-то яркий эпизод, связанный с ЛЭТИ, который остался в памяти?

– Знаете, как ни странно, но такой впечатляющий случай вспоминается не из времён юности, но из недавнего прошлого. Пару лет назад обо мне снимали документальный фильм, съёмки для которого частично проходили в ЛЭТИ. И вот иду я по коридору вуза, захожу в электротехническую лабораторию, в которой занимался студентом 50 лет назад, и  вдруг мне навстречу выходит мой одногруппник Андрей Минаев, только не  молоденький юноша, а  уже весьма себе зрелый человек и к тому же доцент кафедры ИИСТ! И главное – у меня такое ощущение, как будто 50 лет из жизни выключили, и не было их. Это всё те же мы, только уже дедушки!

– Пришлось ли вам поработать по специальности?

– Я довольно неплохо учился и окончил ЛЭТИ вторым по  успеваемости в  группе. Поэтому была возможность выбрать место работы при распределении, и  я попросился в  Государственный оптический институт имени Вавилова. Однако там мне сказали о  необходимости «оформить секретность». Они в  те годы занимались волоконной оптикой, и это был очень секретный раздел исследований. А мне уже было нужно ездить на международные соревнования. Поэтому пришлось отказаться от волоконной оптики и  полностью переключиться на спортивное направление.

– Тем не менее у вас и позднее был момент, когда, будучи тренером ведущих фигуристов страны, вы чуть не стали «невыездным». С чем это было связано?

– Да, были сложности. Когда был тренером, нужно было выезжать на соревнования за границу. Меня вызвали в Октябрьский райком партии на собеседование. Попросили назвать имя генерального секретаря ГДР на тот момент – Эриха Хонеккера. Тут я как-то запутался и ляпнул: «Хоннецеген». У собеседующих случилось большое разочарование.

А перед Олимпийскими играми в Инсбруке, когда я уже был тренером сборной команды СССР, внезапно узнал, что стал «невыездным». Тираж сданной мной в  «Лениздат» и уже отпечатанной книги «Фигурное катание для  всех» был уничтожен. Года через три книгу всё-таки издали. Официальных объяснений не было. Я оставался тренером, мои воспитанники выступали на  чемпионатах Европы и  мира, а я обо всём узнавал по телефону. Через три года ситуация разрешилась.

Когда мы идём, нам кажется, что мы идём по прямой. На самом деле мы, как генеральная линия партии, то влево отклоняемся, то вправо. В природе нет прямолинейного движения, - Алексей Мишин о движении вперед.


Если тренировка в радость – результат придёт неминуемо. Это не значит, что тренировки надо проводить «через хи-хи». Нет, просто они должны приносить радость постижения нового и достижения цели, а не сопровождаться слезами, нытьём и страданием, - Алексей Мишин о транировках.

– Вы известны как автор уникальной методики вращательных движений в технике фигурного катания, которая буквально перевернула этот вид спорта. Как вам в этом помогли технические знания?

– Приложение законов механики на живые тела – вот ключ к  тому, как я  достиг определённых успехов. На  самом деле на  эту мысль меня натолкнул мой отец, преподаватель теоретической механики, который посоветовал обратить внимание на  то, что живые и  неживые тела вращаются по  одним и  тем же законам механики. Изучение этих законов движения стало толчком для разработки техники многооборотных прыжков, которые мы осваивали с моими учениками. И в данном аспекте важны были как раз технические знания, которые помогали ответить на  вопрос: «Как связан момент инерции с угловой скоростью».

Краеугольный камень был во вращательном движении. Не в трансляции, не в перемещении толчка, а в том, как технически создать вращение, как организму перенести его, – этому я и посвятил свои стартовые годы.


– Какой совет вы бы дали сегодняшним студентам ЛЭТИ и молодому поколению в целом?

– Жизнь – это не прямая линия. Пробуйте себя в различных сферах деятельности. Даже если вы получаете образование, к примеру, в  сфере электротехники, посмотрите на  этом этапе: не  дремлет ли в вас врач или артист? Если окончили ЛЭТИ и у вас дар художника,  – рисуйте! Есть бизнес-чутье? – Идите в бизнес!


Наряду с Урмановым, Татауровым и Ягудиным я был одним из фигуристов, во время спортивной карьеры которых формировалась тренерская система Алексея Николаевича. Придуманные им оригинальные упражнения с вращениями я начал делать с первых дней занятий в его группе. И сейчас, 20 лет спустя, путешествуя по странам и континентам, наблюдая за работой других специалистов и тренировками спортсменов, я вижу в действии то оружие, которым оснастил мой любимый тренер мировое фигурное катание. Однажды я случайно оказался на тренерском семинаре, который проводил в Америке один знаменитый наставник. По возвращении Алексей Николаевич спросил меня: «Ну, что интересного ты увидел, какие передовые идеи сейчас в американском фигурном катании?». Я ему честно ответил, что «вращательная бацилла» моего тренера поразила и заокеанский мир, — Евгений Плющенко, двукратный олимпийский чемпион. Из книги Алексея Мишина «О чём молчит лёд?».



В 2021 году, когда Алексею Мишину исполнялось 80 лет, журналисты информационного агентства ТАСС попросили юбиляра «Открыть секрет – как научиться так ярко и вкусно жить?» «Надо брать пример с меня. И относиться к жизни, как будто бы она бесконечна. В моей жизни есть два ярких примера. Мой папа, когда ему было около 95 лет, говорил: «Я не старик, я долгожитель». Сейчас я себя воспринимаю как долгожителя фигурного катания. Второй пример, очень яркий, – это актёр Владимир Зельдин. И даже не сам Зельдин дал мне эту мысль. Одна из женщин, которая присутствовала на его проводах, сказала: «Этот человек прожил жизнь без периода старости». И вот эта замечательная формула, этот тезис, чудная сентенция – она делает меня более сильным», – ответил Алексей Николаевич

  Ирина Титова