«Будь верен самому себе»

«Будь верен самому себе»

13.03.2024
 30
Автор фото:  Евгений Федосков

Сергей Анатольевич СТЕПАНОВ окончил ЛЭТИ в 1976 году, полтора десятилетия проработал в одном из НИИ, защитил диссертацию, но всё же его давнее увлечение литературой, переводами взяло верх. Сегодня он – член Союза писателей Санкт-Петербурга, один из ведущих переводчиков англоязычной литературы, автор почти сорока книг, сборников и статей. А его переводы Шекспира стали прорывными в понимании сути этих произведений.


ПЕРВЫЕ ПУБЛИКАЦИИ – В «ЭЛЕКТРИКЕ»

– Сергей Анатольевич, то, что вы стали литературным переводчиком, – случайность или закономерность?

– Ни то, ни другое. Я родился в Ленинграде в семье горных инженеров. Конечно, книги в семье были, и на полках они не пылились. В 1960-70-е было принято интересоваться литературными новинками, обсуждать их. Но в школе меня больше интересовали точные науки, особенно математика. Когда пришла пора выбирать вуз, гуманитарное направление я даже не рассматривал. Учился я неплохо, поэтому сразу поступил в ЛЭТИ на специальность «Прикладная математика». Конечно, как и многие в юности, писал стихи. Но это было просто увлечением. Все изменилось потом.

В годы учёбы?

– Гораздо позже. Студенческие годы – они особенные. Не задумывался я тогда об этом. Учился с интересом – ведь преподаватели были замечательные. С любовью вспоминаю Илью Александровича Назарова, Эльвиру Александровну Опалёву и других. Во время каникул ездил на студенческие стройки в Ленобласть, Казахстан. Однажды довелось в составе интеротряда поработать в Польше. Вспоминается забавный случай: однажды поцарапал руку, да так, что произошло заражение. В местном медпункте рану обработали и в качестве успокоительного дали димедрол. Заснул, конечно. Так ребята меня, сонного, вместе с койкой вынесли на вечернюю линейку. Как и у многих, только учёбой дело не ограничивалось. В ЛЭТИ всегда существовало ЛИТО. Его вёл тогда Владимир Павлович Чернявский. Все мы – участники поэтического семинара с удовольствием ходили на его занятия. Тогда у меня появились первые публикации в газете «Электрик», с которой у ЛИТО были крепкие связи.


ПЕРЕВОД С ИНЖЕНЕРНОГО НА ЛИТЕРАТУРНЫЙ

Полагаю, институтское ЛИТО было только первым шагом на пути в профессию литературного переводчика?

– Конечно. Этот путь был длинным и непростым, и пройти его помогла увлечённость, отчасти и спортивное желание взять очередную высоту, затем – следующую и т.д. После окончания ЛЭТИ я был распределён в Государственный институт комплексного проектирования, работал программистом. Но давнее увлечение не ослабевало, а опыт, полученный в лэтишном ЛИТО, подсказывал, что без участия в работе серьёзного литобъединения не обойтись. Так я стал участником литобъединения, которое вёл прекрасный поэт Виктор Соснора. А позднее меня пригласили в семинар замечательного филолога, переводчика и педагога Эльги Львовны Линецкой. Я бесконечно благодарен его участникам за то, что они помогли мне стать профессиональным литературным переводчиком. В конце 1980-х я защитил кандидатскую диссертацию, был начальником бюро, имел хорошие карьерные перспективы и неплохо зарабатывал. С другой стороны, к этому времени я уже достаточно уверенно чувствовал себя в новой профессии, которая с каждым годом увлекала меня всё больше. Это было время «книжного бума», я стал очень востребованным, много переводил и печатался. В итоге решил полностью посвятить себя литературе, переводу. О чём ни разу не пожалел. Как и о том, что окончил ЛЭТИ, учёба в котором помогла сформировать аналитический подход к решению любых задач. Этот навык мне очень пригодился.

– Чтобы стать переводчиком литературных произведений, требуется хорошее знание иностранного языка?

– Не обязательно. Многие признанные переводчики далеко не блестяще владели языком, на котором был написан оригинал. Конечно, знание языка, с которого переводишь, помогает в этой работе. Но признаюсь: английский я знаю не на пятёрку. Самостоятельно пытался освоить немецкий, французский, голландский… Даже уроки брал, но не особо преуспел. Память подводила. Тем не менее я переводил не только англоязычных авторов, но и литераторов других стран. В том числе писавших на языках народов бывшего СССР. Вообще говоря, переводить прозу ничуть не легче, чем поэтические произведения. Не буду углубляться в тему – для этого мне пришлось бы изложить весь курс «Основы художественного перевода», который я уже лет двадцать веду в Педагогическом университете им. А.И. Герцена. Переводчику важнее хорошо знать язык, на который переводишь. Я бы никогда не взялся за перевод литературы с русского на английский.


«Гамлет», акт 5, сцена 1. Гравюра Д. Гилберта.



Я ШЕКСПИРОЛЮБ, А НЕ ШЕКСПИРОВЕД

– Действительно, в вашем портфолио переводы поэзии и прозы с многих языков. Англоязычных великих поэтов вы переводили практически всех. Почему именно «шекспировская тема» стала для вас главной?

– Произошло это отчасти случайно. Как-то попалась книжка сонетов Шекспира в переводе Самуила Маршака. Совсем мне не понравилась его работа, попробовал переводить сам – показалось лучше. Так все сонеты и перевёл. И «Гамлета», конечно. Куда же здесь без него! Чем больше переводил, тем яснее становилось, что в этих произведениях очень много смыслов, многое зашифровано. Ведь «Гамлет» – это отражение, вернее, сатира на современное Шекспиру английское общество, политическую борьбу вокруг трона. Не случайно в уста Гамлета вложена фраза о том, что назначение театра – показывать «всякому веку и всякому сословию его достоинства и недостатки». А сонеты, на мой взгляд, – переписка двух поэтов. Процесс разгадки этих литературных «шифровок» – дело очень интересное. Считаю, что их суть я отчасти разгадал, но там ещё много тайн.

– Тогда, как шекспировед, что можете ответить на «Главный шекспировский вопрос»: кто автор этих произведений?

– Шекспироведом себя не считаю. Я скорее – шекспиролюб. И, как многие, убеждён, что Уильям Шекспир – это литературная маска, псевдоним. Я полагаю, что авторами ранних произведений Шекспира были философ и политик Фрэнсис Бэкон и аристократ, талантливый писатель Роджер Мэннерс – 5-й граф Рэтленд. Этот тандем распался вследствие мятежа графа Эссекса, в котором они оказались по разные стороны. Вскоре Рэтленд продолжил литературную карьеру под прежним псевдонимом «Шекспир», но уже в соавторстве с супругой – Элизабет Сидни. А прятались они под псевдонимом потому, что многие их произведения, как я уже говорил, были хорошо замаскированной сатирой. За это можно было и без головы остаться. Человеку, знающему то время, легко догадаться: Дания – это елизаветинская Англия, Норвегия – Шотландия, Эльсинор – королевский двор, Гамлет – граф Эссекс, незаконнорождённый сын королевы Елизаветы, Бэкон – отравитель и т.д. Впрочем, более подробно об этих тайнах можно узнать из моих книг «Плохой «Гамлет» и «Шекспировы сонеты, или Игра в Игре». Конечно, эти взгляды, в том числе на авторство Шекспира, разделяют не все. Особенно в Англии. Ведь Шекспир в этой стране – «наше всё». Но я уверен, со временем тайное обязательно станет явным.


Титульный лист первого сборника пьес Шекспира. 1623 г



ЧЕЙ «ГАМЛЕТ» ЛУЧШЕ

– Если верить интернету, на сегодняшний день существует около 50 полных переводов «Гамлета» на русский язык. Причём первый, Александра Сумарокова, датирован 1748 годом. Зачем без конца переводят это произведение?

– «Гамлет» – общепризнанный шедевр, мировая классика. Как многие актёры мечтают сыграть Гамлета, так и многие переводчики хотят переводить это произведение. Каждый хочет достичь в этом совершенства, сделать самый лучший перевод. Он вкладывает в эту работу своё видение темы, становясь соавтором произведения. В то же время понятно, что любой перевод, особенно поэтических строк, будет несовершенен, поскольку совершенен только подлинник. Как тут не вспомнить известный афоризм Гейне: «Перевод – как женщина: если верна, то некрасива, если красива – то не верна».

Наиболее известные переводы принадлежат Михаилу Лозинскому и Борису Пастернаку. Чей перевод, например, известного монолога Гамлета, лучше?

– Термин «лучше» субъективен и здесь вряд ли уместен. Сравните два варианта концовки монолога:

Так трусами нас делает раздумье,
И так решимости природный цвет
Хиреет под налётом мысли бледным,
И начинанья, взнесшиеся мощно,
Сворачивая в сторону свой ход,
Теряют имя действия.

Так всех нас в трусов превращает мысль,
И вянет, как цветок, решимость наша
В бесплодье умственного тупика,
Так погибают замыслы с размахом,
В начале обещавшие успех,
От долгих отлагательств.

Первый, более близкий к оригиналу отрывок, принадлежит Лозинскому, второй – достаточно вольный перевод – Пастернаку. Первый считается классическим, театры же предпочитают перевод Пастернака.


Обложка книги С.А. Степанова



– Будем надеяться, что интерес к Шекспиру никогда не пропадёт. И завершим наш разговор блиц-интервью. Что из достигнутого вызывает у вас наибольшую гордость?

– Переводы сонетов Шекспира.

– А чего достичь пока не удалось, но вы надеетесь сделать это?

– Расшифровать весь смысл тайных посланий, «спрятанных» в текстах «Гамлета» и сонетах Шекспира.

– Если бы вы поймали золотую рыбку, что бы у неё попросили?

– Поработать с подлинниками произведений Шекспира, хранящимися в Бодлианской библиотеке Оксфорда.

– Правило жизни, которому вы следуете?

– Не лги, не бойся, не проси.

Способность, которой вам хотелось бы обладать?

– Иметь «шахматную» память. Увы, с памятью у меня неважно.

Ваш любимый литературный герой?

– Весельчак и остряк Меркуцио из трагедии «Ромео и Джульетта».

– Любимая цитата из Шекспира…

– Весь мир – театр, а люди в нём – актёры.

  Александр Сажин